Время конца XIX-начала XX вв. многими историками, искусствоведами, социологами и философами оценивается как переходная эпоха. Её главной приметой стал распад универсальной картины мира, и как следствие - распад традиционной системы ценностей. Одной из особенностей переходной эпохи стало возникновение массового искусства. Это стало неизбежным из-за роста дифференциации картины мира.

Термин и понятие «массовое популярное искусство» связывают прежде всего с появлением многочисленных новых музыкальных жанров. Их спектр охватывает разнообразные проявления музыкального искусства: джаз, поп, бит, кантри, рэп, диско, фанк, ритм-энд-блюз, рок и его разновидности (хард-рок, арт-рок, рок-опера, хэви-метал и другие).

В XIX веке, как утверждает К. Соколов, массовой культуры не было. Газеты, журналы, цирк, балаган, уже вымирающий фольклор - вот и всё, чем располагал город и деревня. Уже в первой половине 1-й половине XX века возникло множество совершенно новых массовых субкультур, со своеобразным менталитетом, предпочтениями и ценностями. Их представителями был пролетариат и буржуа, образовавших «средний класс». Он нуждался в совершенно другом искусстве, способном отразить новое состояние. Высоколобое «элитное» искусство отражало духовный мир иных субкультур, где среднему классу не было места. Так начало зарождаться массовое популярное искусство, сначала в литературе, затем и в музыке.

Теория массового искусства начала разрабатываться в 1960-х годах на фоне общественного интереса к его многочисленным разновидностям. После накопления информации и оживлённой журналистской полемики произошёл переход к оформлению многочисленных философско-культурологических концепций. К 1970-м годам проблемы массового искусства стали рассматриваться и в педагогической практике.

Долгое время в отечественном искусствознании имел место идеологический, оценочный подход, когда проявления одного явления делили на «буржуазное» массовое искусство и «демократическое». При этом оба термина курсировали достаточно долго, вплоть до времён так называемой «перестройки». Первый носил оттенок негативизма и являлось «порождением капиталистического общества, выражением буржуазной идеологии». Теоретические разработки «буржуазных» искусствоведов и социологов, в чьих трудах поначалу сложились концепции массового искусства, подвергались острой критике со стороны отечественных исследователей. Это искусство называлось «псевдомассовым», «буржуазным» и так далее. Ему противопоставлялось «истинное» массовое искусство демократического общества.

В постперестроечное время, выйдя из-под пресса идеологических наслоений в оценке массовой культуры, искусствоведы пытаются по-новому взглянуть на этот феномен. Такое внимание связано с тем, что он затрагивает практически все сферы деятельности человека - досуг, быт, школу, мир интимных чувств, политику, идеологию, мировоззрение, нравственность. Учёные пришли к осознанию необходимости самого серьёзного отношения к массовой музыкальной культуре как неотъемлемой части духовной жизни современного общества, как к одному из первостепенных по своей важности факторов нравственного и художественно-эстетического формирования прежде всего молодёжи. Внимание к проблемам данного типа культуры в последние годы неизменно возрастает со стороны академической музыкальной науки.

Массовое искусство с самого начала принято было противопоставлять «серьёзной» академической музыке, а приверженцев каждого считать антагонистами, разделёнными плохо скрываемым неприятием друг к другу. Любители серьёзной музыки рассматривали современную музыкальную продукцию массового производства как «второсортную».

Однако, глубокое и критичное понимание любой музыкальной культуры возможно лишь при «разговоре на равных», без эстетического снобизма и чувства превосходства. Так, говоря о фольклоре и профессиональном искусстве, М. Салонов справедливо отметил, что оба искусства «равноценны культурно, как два художественных мира - совершенно разных, хоть и синхронных. Они несопоставимы в понятиях «высокое» и «низкое» (135; 22-23). Продолжая эту мысль, добавим, что также равноценны между собой менестрельное, каноническое творчество и джаз, который до сих пор относят к «массовым» жанрам.

Если говорить о так называемых «массовых популярных жанрах», то объективный анализ здесь возможен только тогда, когда исследователь откажется от предвзятости и негативизма в оценке этой далеко «не - лёгкой» культуры. Ещё Б. Асафьев резко выступал против высокомерно-элитарного отношения к сфере бытовой музыки, указывая на то, музыкой дурного вкуса она является только для специалистов.

А. Цукер рассматривает эти нередко конфронтирующие между собой виды искусства как две составные одной эстетико-художественной системы, показывая, что в наши дни сложные процессы синтеза, интеграции преобладают над процессами дезинтеграции, предлагая новые перспективы сотрудничества между многими сферами музыкального искусства - массовым, академическим, фольклорным и так далее.

Понятие «массовое популярное искусство» имеет много синонимических терминов-определений, отображающих разнообразные явления: «популярное», «развлекательное», «танцевальное», «эстрадное».

В существующей в музыковедении классификации этот тип музыки получил также несколько названий: «лёгкая музыка», «популярная музыка», «эстрадная музыка», «менестрельная музыка».

Кроме этого, «массовое искусство» связано с такие явлениями культуры, как «субкультура», «элитарная культура», «контркультура», «молодёжная», «коммерческая», «потребительская», подразумевающие социальную форму составляющую этого явления.

Многообразие терминов, характеризующих этот тип музыки, свидетельствует о том, что в академической науке ещё не выработан единый подход к его оценке, единой точки зрения. Об этом свидетельствуют не утихающие споры социологов, философов, экономистов, психологов, культурологов и искусствоведов. Неоднозначность оценок вызвана как реальной многомерностью, многокомпонентностью современной массовой культуры, неоднородностью и неравноценностью относимых к ней явлений, изменчивостью и непостоянством облика, так и наличием различных подходов.